Проповеди

Проповедь в день Святой Троицы.

Сегодня, в праздник Пресвятой Троицы, заканчивается святая пасхалия, которая началась с Воскресения Христова. Пятьдесят дней мы ждали исполнения Господнего обетования на Тайной вечери прислать нам вместо Себя Утешителя. Мы хорошо помним тот вечер, навечно вошедший в историю Церкви под названием Тайной вечери.

Сегодня, в праздник Пресвятой Троицы, заканчивается святая пасхалия, которая началась с Воскресения Христова. Пятьдесят дней мы ждали исполнения Господнего обетования на Тайной вечери прислать нам вместо Себя Утешителя. Мы хорошо помним тот вечер, навечно вошедший в историю Церкви под названием Тайной вечери. Мы тогда собрались на свое ежегодное торжест­во, Пасху, самый главный иудейский праздник в воспоминание исхода еврейского народа из Египетского рабства. Но в тот вечер никакого торжест­ва не получилось. Мы были ошеломлены: нам наш Учитель умыл ноги! Мы было хотели воспротивиться, а Петр в запальчивости даже сказал: «Во век не умоешь мои ноги!» – Но: «Так надо!» – ответил Иисус. А потом и вовсе стал говорить нам о Своей смерти. В смятении и ужасе мы переглядывались друг с другом: молодой, в расцвете сил! Ему бы еще жить и жить во исполнение наших надежд и упований! Мы были подавлены, ничего не понимая, и Господь всё это видел. «Сейчас вы опечалены, – сказал Он. – Но печаль ваша перейдет в радость. Я пришлю вам Утешителя от Отца Моего». И еще Он сказал: «Для вас будет лучше, если Я уйду и пришлю Его вам, Утешителя». – «Да-да, вот теперь мы все поняли, – дружно ответили мы, всё еще цепенея от тоски и страха. – И веруем, что Ты и вправду от Бога исшел». – «Теперь веруете?» – с горечью повторил Господь. И чтобы хоть как-то укрепить нас, Он сказал: хочу, «чтобы вы имели во Мне мир. В мiре будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мiр».
Потом, как повествует Священное Писание, Господь «воспел и вышел с учениками Своими за поток Кедрон, где был сад».

Две тысячи лет человечество мысленно совершает тот путь вслед за Ним и Его учениками в надежде, несбыточной надежде, что, может быть, там все-таки что-то случится такое, что не позволит совершиться тому ужасу, который, увы! – был уготован и уже поджидал нас! Ноги наши ослабели, веки сами смыкались, как  будто в предчувствии гибели. Господь молится троекратно до кровавого пота, умоляет нас не предаваться сну, еще хоть чуть-чуть пободрствовать с Ним. А потом – как обвал, камнепад: шум, крик, едкий дым от горящих факелов. Разъяренная толпа набрасывается на Учителя, покорно предающего Себя ей в руки. И – нет спасения! Нет защиты! Животный страх охватил нас, и мы врассыпную бежим, куда глаза глядят. Потом наступает полный мрак, тьма, отчаяние. «Страха ради иудейского» мы сидим день и ночь, запершись, в Сионской горнице, ожидая, что вот-вот к нам сейчас ворвутся и тоже поведут на распятие. И опять – нет спасения, нет защиты. Нет ни надежды, ни сил жить дальше. И вдруг – появляется Господь. От страха и восторга мы буквально онемели, думая, что перед нами – призрак. Ведь когда Его три дня назад на наших глазах забирали, убивали, – это было ужасно, мы плакали. Но все-таки это было понятно: с этим мы в жизни сталкивались. Но чтобы – воскреснуть?! Из мертвых?! «Не бойтесь, – ласково говорит Господь, – подойдите ко Мне, осяжите Мои руки, ребра». Мы видели много чудес, что совершил Господь, когда был с нами: и воскрешал, и исцелял, и усмирял бурю. Мы, конечно, изумлялись, но постепенно как-то стали к ним привыкать: на то Он и Бог! Вот так и к этому, новому  чуду мы отнеслись с детской радостью: воскрес – и слава Богу! Но в глубине души холод от всех недавних потрясений не развеялся. Господь теперь время от времени появлялся перед нами, укорял в маловерии (а откуда ей было взяться, твердой-то вере?), и снова уходил. Неизвестно, куда. А нам так хотелось с Ним больше никогда не расставаться, слушать Его, осязать. Мы напряженно, до боли, до тоски ожидали, когда Он придет снова, мы только и жили этим ожиданием. И Он приходил к нам нес­колько раз.

Две тысячи лет прошло с тех пор. Теперь-то уже все в нашей жизни  упорядочилось, улеглось. Мы каждый год рассчитываем нашу пасхалию по дням и неделям. Но тогда это все было впервые. Тогда мы сорок дней до Его Вознесения жили, как будто в душевном раздвоении: мы, точно во сне, с покорностью принимали всё происходящее с нами, и вместе с тем не понимали главного. Не понимали, не могли понять промыслительной значимости для каждого из нас, для всего человечества услышанных слов: «Иду ко Отцу Моему и Отцу вашему, к Богу Моему и Богу вашему». И еще: «Ждите, никуда не расходитесь: пришлю вам Утешителя». Можно сказать, все  эти сорок дней мы были самыми счастливыми на свете, ибо видели то, что мечтали бы увидеть все святые, праведники, все пророки, жившие до Христа, и не увидели. И вместе с тем, мы нестерпимо мучились от своего неведения и невежества (помним, ведь мы – горстка неграмотных пугливых рыбарей, избранных Христом, чтобы стать потом бесстрашными свидетелями и проповедниками Истины, Апостолами)! Мы еще не были тогда просвещены светом Истины. Нам предстояло ожидать этого еще целых десять дней. Кто постучится в нашу горницу? Как он войдет, как поцелует, какое приветствие и какой подаст нам знак?

Сегодня мы как раз и празднуем этот день – день рождения Церкви Христовой. Развеялись, как дым, наши сомнения, недоумения. От уныния и боязливости вообще не осталось и следа. Нам открылась вся полнота Истины. Мы уразумели Священное Писание, нам открылись все глаголы человеческой речи, чтобы нести Свет, озаривший наши души, во все языки, «начиная от Иерусалима». Наконец-то, нам открылся смысл слов, произнесенных на Тайной вечери: «Иду туда, к Отцу Моему, откуда Я и пришел к вам на землю». И – самое главное: Бог – это Пресвятая Троица – Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой.

Когда в видении огненных языков на  учеников и апостолов снисшел Бог Дух Святой, все люди ужаснулись: что это за шум? А это, оказывается, был шум огня, который воссиял на челе каждого из апостолов, и они исполнились Духа Святого. Мы вместе с ними тогда тоже вдруг уразумели Писания, всю премудрость человеческую. Всё сопоставили, начиная от восшествия Господня в Иерусалим, когда Он сел на жеребенка ослицы и торжественно и скорбно въехал в город. Тогда все ликовали, кричали «Осанна! Царь Израилев!», а Господь был печален, предвидя, что совсем скоро, меньше чем через неделю, они же будут кричать: «Распни, распни Его!». Всё это Господь видел и дал увидеть нам.

Но нам не следует превозноситься, будто мы уже всё узнали, всю тайну. Тайна мироздания для нас еще не открыта. Всё, что здесь существует в виде вопросов, – и мучение праведников, и смерть младенцев, и все нестроения, которые в жизни бывают, как нам кажется, не по нашей вине, – всё это объяснится в вечности. Наша жизнь состоит из трех частей: утробная жизнь, жизнь в мире сем и вечная, бесконечная, которая ожидает нас после краткого мига жизни земной. Вот только там откроется вся полнота Тайны лицом к лицу увидевшим Пресвятую Троицу. Здесь же, пока мы на земле, Спаситель дает нам все это проницать своею верой. Господь сказал, все вам дано будет, только веруйте. В доме Отца Моего обителей много. Вы всё получите, что вам понадобится для  вечного блаженства.

Чему же мы сегодня радуемся? Посторонним, непосвященным это трудно понять. Наша радость не преходящая, наша радость великая: мы сегодня стоим снова на коленях! Мы будто после долгого путешествия по духовным пространствам возвратились домой, в свое долгожданное состояние – сокрушенный плач по собственным грехам. И это – великая победа Духа! Ибо наш сегодняшний плач восполняется радостью, верой  и надеждой на неизреченную милость Господню, Его любовь, прощение нам всех наших согрешений и вечную жизнь. Аминь.

Настоятель храма
протоиерей Борис (Куликовский)

/* ]]> */