Газета / Статьи

Святые Силы Небесные, молите Бога о нас!

Ничто так не волнует пытливый человеческий ум – после вопросов, связанных с бытием земным и хлебом насущным, – как бытие небесное и наша там конечная перспектива. Как ни странно может показаться, но последовательность наших размышлений именно такова: от земного – к Небесному, от временного – к вечному, пусть даже и после нашего озарения Истиной. Хотя правильнее сказать – именно после такого озарения, то есть открытия каждым лично для себя реального существования бытия небесного, Божьего. В противном случае человеческий ум просто не в состоянии проникнуть за пределы бытия земного с его центральной заботой о хлебе насущном.

Ничто так не волнует пытливый человеческий ум – после вопросов, связанных с бытием земным и хлебом насущным, – как бытие небесное и наша там конечная перспектива. Как ни странно может показаться, но последовательность наших размышлений именно такова: от земного – к Небесному, от временного – к вечному, пусть даже и после нашего озарения Истиной. Хотя правильнее сказать – именно после такого озарения, то есть открытия каждым лично для себя реального существования бытия небесного, Божьего. В противном случае человеческий ум просто не в состоянии проникнуть за пределы бытия земного с его центральной заботой о хлебе насущном.
Первые слова Священного Писания о сотворении Богом неба и земли заключают в себе в сжатом виде всю программу бытия, условно состоящую из трёх этапов, начиная с зарождения жизни на небе, её продолжения на земле и в конце времён возвращения на обновлённое Небо.
Однако Библия начинает повествование сразу со второго этапа – об устроении земли, подготовки её к жизни и, наконец, появлении её первых жителей – насельников Рая. Весь этот этап уложился в шесть дней творения.
Далее говорится, что «произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи… и дерево познания добра и зла» (Быт, 2,9). И увидел Бог: всё, что Он создал, «хорошо весьма» (Быт, 1,31).
Однако нас невольно здесь смущает словосочетание: «добра и зла». Казалось бы, «весьма хорошо» – и вдруг – «зла». Откуда же?
Дальше – больше. «Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог». (Быт, 3,1). На фоне безоблачного беззаботного Рая, где наслаждаются полным изобилием всех земных благ молодые супруги Адам с Евой, получившие от Бога благословение: «плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею» (Быт, 1,28), вдруг появляется эта мрачная, лукавая фигура – змей! – как видно из дальнейшего повествования Библии, обманным образом разрушивший всю райскую гармонию. Откуда же он взялся в Раю? Кто он? И как Бог подпустил его к ничего не подозревавшим, наивным Адаму с Евой?
Вот вопросы, на которые невозможно ответить, не возвратившись к самым первым словам повествования Библии: «В начале сотворил Бог небо…» (Быт, 1.1), и разъяснению святых отцов Церкви, что же ещё произошло тогда, «в начале»?
Оказывается, тогда же, в начале, Бог сотворил и первых насельников неба, ангелов. Это – живые существа, предусмотренные Божьим Промыслом, с помощью которых Бог осуществляет дальнейшую программу бытия.
Ангелы были созданы, как и человек, по образу и подобию Божьему, то есть свободными: могли добровольно повиноваться Богу, а могли и не повиноваться. Часть ангелов во главе с Денницей воспользовалась этой свободой всуе, противостала Богу и была низвергнута с неба Архистратигом Михаилом. Денница превратился в диавола (сатану), а его последователи – в бесов.
Остальные ангелы, оставшиеся верными Богу на начальном этапе, сохранили свою верность и на последующих этапах программы бытия – в частности, второго, шестидневного творения мiра, венчавшегося сотворением человека, и нынешнего, седьмого, дня, когда Бог «почил… от всех дел Своих» (Быт, 2,2). Эти ангелы будут верными слугами Божьими и в конце времён, как об этом свидетельствует Библия (Мф, 24,31).
Итак, со святыми силами небесными, ангелами светлыми, вопрос ясен: они Богу нужны и службу свою несут исправно. Помогают человеку, самому драгоценному, по учению Церкви, творению Бога. Вообще еврейское слово «малах» и греческое «ангелос» означают: «посланник», «вестник». Ангелы извещают людей о чрезвычайно важных событиях, опасности, предостерегают от ошибок, опрометчивых шагов.
А что же сатана и слуги его темного царства, бесы? Они-то зачем? Не «забыл» ли о них Бог, низринув их с неба? И зачем князь тьмы в образе змея встретился Адаму с Евой в Раю, соблазнил и погубил их?
Оказывается, и эти ангелы, хотя и падшие, и противостоят доселе Богу, и не могут из-за гордости своей покаяться и примириться с Ним, и всё-таки, сами того не желая, служат Ему. То есть Бог, используя их злой нрав, их злую волю, переплавляет всё их злое в Свой святой Промысел, и в результате получается добро. Достаточно вспомнить Иова Многострадального, оклеветанного сатаной перед Богом, много из-за этого пострадавшего, но впоследствии вполне утешенного (Иов, 42,10). Или Иосифа Прекрасного, из ревности и зависти проданного старшими братьями в египетское рабство. Но впоследствии как раз благодаря Иосифу все они, включая отца их Иакова, на­шли приют в Египте и были спасены от голодной смерти (Быт, 37-48).
Нам часто кажется, окажись мы сами вместо Адама с Евой в Раю, один на один со змием, уж мы-то точно бы не спасовали! Поставили бы его на место. А то и вовсе выслали бы его из Рая, провокатора. Вот так же опрометчиво и Петр в тот роковой четверг, после Тайной Вечери, заверял Иисуса, что кто-кто, а уж он-то ни за что не предаст Его. И предал (Лк, 22,62).
Нам часто кажется, что главное – не согрешить. И стараемся изо всех сил расчистить перед собой дорожку до ровности и чистоты, чтобы пройти по ней, не упав и не споткнувшись. И радуемся, когда найдём такую дорожку, в надежде, что она не кончится никогда. И, в продолжение мечтаний: как было бы хорошо, если бы нам вообще не пришлось ни двигаться, ни шевелиться, а нас на руках пронесли бы по жизни – да кто угодно, пусть те же ангелы! Уж тогда-то мы точно бы не согрешили!
Однако не этого ждёт от нас Бог. Ведь ни один родитель не хотел бы поместить своих детей в безвоздушное пространство, чтобы защитить их от инфекций и прочего тлетворного влияния. Когда в ясный солнечный день, гуляя по зеленой травке, мы думаем, что так и должно быть всегда, мы ошибаемся. Потому что нам пока знакома лишь видимая часть мiра. Ожидает же нас мир невидимый, в котором идёт нескончаемая брань. Бесы со своим темным князем, диаволом, сражаются и пытаются одолеть честное небесное воинство – ангелов, архангелов во главе с Архистратигом Михаилом, которые охраняют устои Божьего Престола и удерживают мiр в равновесии до Страшного Суда.
Война идёт не просто ради интереса или каких-то отвлеченных идей. Война идёт за нас, за души наши. Бог, создавший нас, имеет право на наши души, но Он не узурпирует нас, не хочет нас насильно привязывать к Себе. Он говорит: «Вы мои дети, Я вас создал и желаю, чтобы вы вечно были со Мною. Но не по Моей воле, а по вашей любви». Князь же тьмы, отпавший от Бога, притязая на наши души, действует коварно: соблазняет, заманивает нас, и мы порой на опасное расстояние приближаемся к нему. Он надеется таким образом одержать победу над Богом, отобрав у него его достояние – души наши. Мы мечемся в этом мiре. Нам кажется, что Бог несправедлив, не дает нам исполнения наших желаний – часто настолько безумных, что если последовать им, можно погибнуть.
Во главе Воинства Небесного, согласно Священному Преданию, стоит Архистратиг Михаил, и рядом с ним архангелы – Гавриил, Рафаил, Уриил, Салафиил, Иеремиил, Варахиил, Иегудиил. Эти архангелы управляют прочими небесными силами. Их задача – помогать человеку, не ограничивая при этом его свободы.
В небесном мире все архангелы находятся в любви к Богу и друг к другу. Это царство любви, которое простирается в Небе и отражается на земле. Когда мы пребываем в любви, то Царство Небесное в нас процветает. Когда мы любим ближнего – любовью добродетельной, не эгоистической, любовью сострадательной, не потребительской, жертвенной, а не трусливой, не себялюбивой, когда мы стяжаем в себе эту любовь, мы приближаемся к Богу. Теряя же ее, мы уподобляемся сатане. Сатана не имеет иной любви, как только к самому себе. Поэтому и мы, когда побеждаемся себялюбием, то в этом состоянии соединяемся с сатаной.
Борьба идет непримиримая между силами Неба и тьмы. Эта борьба не вечная, как и мы в этой жизни не вечны. От нашего же сердечного склонения в час смертный зависит наша будущая судьба: жизнь ли вечная или погибель вместе с князем тьмы.
Мы говорим: я в самый последний миг покаюсь, обращусь. Но это усыпления от сатаны. Он нам внушает: «Да, да, сейчас ещё не время. Поживи, погреши, порадуйся, понаслаждайся вволю своими греховными утехами, от души повеселись, а потом, в час смертный, покаешься». Но неотвратимо в грозный миг исхода в мир иной то, к чему человек был склонен в течение земной своей жизни, те, кому кланялся, чье имя призывал в минуту опасности, – всё это в смертный миг и будет воспроизведено.
Человек благой, надёжный, привыкший в земной жизни выносить из сокровищницы своего сердца благое делом, словом и мыслью, по необходимости получит и провожатого через тонкую преграду между мiром видимым и невидимым, ангела светлого, благого, надежного.

Настоятель храма
протоиерей Борис Куликовский

/* ]]> */